Исторический подлог масона Карамзина. Как создавался миф об «Иване IV», очернялось Русское Царство и замалчивалась святость первого Царя

Автор: Директор Фонда содействия просвещению и образованию «Русский наследник», историк, эксперт по национальной безопасности Аверьянова Анастасия Алексеевна

В вопросах национальной безопасности историческая память является главным полем битвы. Тот, кто контролирует прошлое, контролирует будущее. На протяжении веков западная пропаганда и встроенная в ее лекала внутренняя агентура пытались лишить русский народ его суверенной истории, внушая мифы о «вековой отсталости» и «дикой тирании» наших великих правителей.

Одним из главных архитекторов этих мифов, как показывают исследования, стал Николай Михайлович Карамзин (1766–1826 гг.). Именно его многотомная «История государства Российского» заложила основу для искажения образа первого русского Царя — Ивана Первого Васильевича, которого Карамзин целенаправленно и вопреки исторической логике назвал «Иваном IV», превратив его в общественном сознании в «кровавого тирана».

Фонд содействия просвещению и образованию «Русский наследник» представляет детальное расследование о масонских связях Карамзина, его западных кураторах, создании искусственных мифов, иконописных свидетельствах и подлинном народном почитании первого Царя как святого и милостивого государя.

1. Масонское прошлое Карамзина и его западные кураторы

Николай Карамзин с юных лет был глубоко интегрирован в структуры ордена свободных каменщиков (масонов), которые в XVIII–XIX веках выступали главным инструментом западного влияния в России, подтачивая ее изнутри.
Вхождение в ложи. В 1784 году в Симбирске Карамзин был принят в масонскую ложу «Золотой венец». Переехав в Москву в 1785 году, он вошел в ближайшее окружение Николая Ивановича Новикова (1744–1818 гг.) — лидера московских розенкрейцеров (членов тайного масонского мистического общества) и руководителя ордена мартинистов в России.

«Дружеское ученое общество». Карамзин активно работал в новиковском «Дружеском ученом обществе», которое финансировалось и курировалось из Европы, в частности, через связи с немецкими масонскими центрами. Более четырех лет он жил в доме, принадлежавшем масонскому обществу, проходя жесткую духовную и идеологическую обработку.

Западное турне (1789–1790 гг.): В период пика Французской революции Карамзин совершает длительную поездку по Европе (описанную позже в «Письмах русского путешественника»). В ходе этой поездки он получал прямые инструкции и контактировал с ведущими масонскими и философскими авторитетами Запада.

В Германии он тайно встречается с Иммануилом Кантом и Иоганном Гердером (видным теоретиком масонства). В Париже он тесно общается с деятелями революции, входившими в ложу «Девять Сестер» (Les Neuf Sœurs), которая стояла за подготовкой государственного переворота во Франции.

Именно в этих европейских поездках и беседах с западными «кураторами» у Карамзина сформировался специфический, западноцентричный взгляд на историю России как на «поздний и несовершенный отросток» европейской цивилизации, нуждающийся в постоянном внешнем руководстве.

2. Подлог нумерации: Почему Иван Первый стал «Иваном Четвертым»?

Главным юридическим и историческим искажением Карамзина, вошедшим во все учебники, стало присвоение первому русскому Царю Ивану Васильевичу номера «IV» (Четвертый).

В чем суть подлога. Иван Васильевич был ПЕРВЫМ венчаным Царем всея Руси. В 1547 году в Успенском соборе Кремля состоялось его священное коронование на Царство. Он основал Русское Царство как полноценный суверенный субъект международного права, преемник Византийской Империи («Москва — Третий Рим»). Соответственно, в качестве Царя он — Иван Первый.

Как поступил Карамзин. Чтобы угодить западному вектору, Карамзин применил генеалогический счет великих князей московских (где до него были Иван I Калита, Иван II Красный, Иван III Великий). Этим шагом Карамзин юридически понизил статус Первого Царя до уровня простого удельного князя в цепочке правителей, затушевав сам факт учреждения Русского Царства как суверенной Империи.

Цель искажения: Западным кураторам Карамзина было критически важно доказать, что Россия не является самостоятельным Царством-Империей с древними корнями, а её государственность — лишь провинциальное княжество.

3. Конъюнктурщик при Дворе: Тайные пружины продвижения Карамзина

Современники Карамзина поражались его стремительному взлету и тому, как человек с масонским прошлым и отсутствием глубокого исторического образования смог занять место главного историографа при императоре Александре I.

Кто «двинул» Карамзина: Продвижение Карамзина к Государю было результатом слаженной работы масонского лобби при дворе. Ключевую роль в его «протаскивании» сыграл Михаил Михайлович Сперанский (1772–1839 гг.) — влиятельный реформатор, также тесно связанный с масонскими кругами и планами по либерализации России. Также Карамзина поддерживал влиятельный масон Иван Иванович Дмитриев, занимавший пост министра юстиции.

Многие видели в Карамзине ловкого светского конъюнктурщика, умеющего подстраиваться под настроения власти, сохраняя верность тайным масонским интересам.

Поэт и государственный деятель Гавриил Романович Державин (1743–1816 гг.), человек исключительной честности, крайне скептически относился к «Истории» Карамзина, видя в ней отсутствие подлинного патриотизма:

«Карамзин — это человек, который ловит случай, он более литератор, чем историк. Его история — это роман, написанный для того, чтобы понравиться свету и Двору, а не для того, чтобы открыть истину о нашем народе».

Литератор и участник масонских лож (позже разочаровавшийся) Степан Петрович Жихарев (1788–1860 гг.) в своих «Записках» отмечал недоумение общества:

«Многие удивлялись, каким образом Карамзин, человек, бывший столь близким к Новикову и тайным обществам, вдруг стал так близок к самому Александру Павловичу. Говорили, что за ним стоят силы, которых мы не видим, и что его задача — переписать наше прошлое на европейский лад».

4. Создание мифов: Откуда взялся «кровавый тиран» и гроза в день рождения?

Именно Карамзин и его окружение из числа западников и масонов создали устойчивую мифологию, призванную очернить образ первого Царя.

Миф о рождении в грозу. Широко тиражируемая легенда о том, что Иван Васильевич родился во время страшной грозы и бури, которая якобы предзнаменовала его «жестокий нрав», была художественно сконструирована и внедрена в массовое сознание именно в период работы Карамзина над своими томами. Это был типичный романтический прием устрашения, не имеющий под собой документальных оснований, но прекрасно работавший на создание «черной легенды».

Историческая проверка источников. В подлинных древнерусских летописях, хронографах и других первоисточниках XVI–XVII веков нет ни единого упоминания о грозе или буре в момент рождения первого Царя. Например, Патриаршая (Никоновская) летопись фиксирует лишь дату: «В лето 7038 (1530) месяца августа 25, в ночь, в третий час нощи, родися великому князю Василию Иоанновичу сын, и нарекоша ему имя Иоанн». Миф был полностью выдуман позже.

Игнорирование подлинных документов. Карамзин полностью проигнорировал грандиозные государственные реформы Ивана Первого, создание Судебника, созыв Земских соборов, основание регулярной армии (стрельцов), присоединение Казани, Астрахани и Сибири. Вместо великого созидателя на страницах его книги появился карикатурный тиран.
За это творение Карамзин подвергался жесточайшей критике со стороны подлинных патриотов России.
Выдающийся русский мыслитель и адмирал Александр Семёнович Шишков (1754–1841 гг.) открыто называл Карамзина врагом русской идентичности:
«Карамзин написал историю не для русских, а для французов… Он унизил величие наших государей и предал забвению истинный дух нашего народа. Он изображает наших предков дикарями, а великих государей — извергами, лишь бы угодить европейским вкусам».
— А. С. Шишков, «Мнение о истории Карамзина».

Декабрист Никита Михайлович Муравьев (1795–1843 гг.) в своих «Мыслях об истории государства Российского» обвинял Карамзина в искажении фактов: «В истории Карамзина слишком много красноречия и слишком мало правды. Он судит о событиях XVI века по законам салонов XIX века, превращая великую государственную драму в сборник анекдотов о тирании».

Профессор Московского университета Михаил Трофимович Каченовский (1775–1842 гг.) указывал на полное отсутствие у Карамзина научной базы: «Карамзин берет на веру басни иностранных путешественников, которые сами никогда не были в России или были здесь проездом с враждебными целями. Его история Ивана Грозного — это не наука, а политический памфлет».

5. Подлинный лик Царя: Святость, иконы с нимбом и имя «Милостивый»

В то время как масоны и западные пропагандисты лепили из первого Царя образ чудовища, простой русский народ, церковь и древние иконописцы относились к нему совершенно иначе. Исторические документы и памятники сакрального искусства доказывают: современники называли Ивана Первого «Милостивым», а в иконописной традиции он запечатлен со святым нимбом. Имя «Милостивый». В многочисленных документах XVI–XVII веков, в челобитных, грамотах и летописных свидетельствах современников Иван Васильевич часто именуется именно с эпитетом «Милостивый» за его заботу о вдовах, сиротах, постройку храмов и щедрые вклады в монастыри на поминовение душ усопших воинов.

Коряжемские святцы и церковное почитание. Главным доказательством духовного авторитета первого Царя являются Коряжемские святцы (рукописный святцевой сборник XVI–XVII веков из Коряжемского монастыря на севере Руси), в которых Иван Васильевич Грозный прямо упоминается как святой благоверный Царь. Уже в XVII веке на Руси существовали специальные богослужебные тексты — тропари и молитвы, обращенные к памяти благоверного Царя Иоанна.

Иконы с нимбом в Московском Кремле: В самом сердце нашей государственности — в храмах Московского Кремля — сохранились уникальные исторические изображения первого Царя. В частности, в Архангельском соборе Московского Кремля (усыпальнице русских государей) на фресках и надгробных росписях Иван Первый изображен с царским венцом и святым нимбом над головой, что в православной традиции строго соответствует почитанию правителя как венценосного страстотерпца и угодника Божия.

Другие иконные лики: Исторические исследования древнерусской живописи подтверждают существование старинных икон (включая образы в храмах Пскова, Костромы и Вологодской земли), на которых царь Иоанн Васильевич запечатлен с золотым нимбом святости, отражающим глубокое народное почитание его как защитника православной веры и государственности.

Николай Карамзин был сознательным проводником западного влияния. Будучи конъюнктурщиком, продвинутым к власти масонскими ложами, он совершил исторический подлог, превратив Великого Царя-созидателя, святого благоверного Ивана Первого в демонизированного «тирана Ивана IV».

Сегодня мы обязаны очистить нашу историю от масонских фальсификаций. Наша сила — в правде об истоках нашего государства, основанного великим Царем Иваном Первым. Сила России всегда держалась на сильной государственной власти, экономической независимости и преданных Отечеству людях. Опричный корпус XVI века и современная ФСБ РФ — это звенья одной цепи.

Мы убеждены: сегодня спецслужбы нуждаются в особом статусе. Это наши защитники, которые ежедневно создают условия для нашей спокойной жизни. Общество обязано обеспечить им максимальную защиту, поддержку и социальные гарантии, ведь именно они стоят на страже нашего суверенитета в самой сложной точке бифуркации. Спецслужбы — это стальной стержень нашего государства, и их авторитет должен быть незыблем. Наша Победа — в единстве народа и тех, кто хранит покой нашего неба и нашей земли!

Источники и литература:
1. Патриаршая или Никоновская летопись. (Собрание русских летописей, Т. 13. — М.: Наука, 1965 г.).
2. Штаден Г. «О Москве Ивана Грозного» / Пер. с нем. И.И. Полосина. — М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1925 г.
3. Скрынников Р. Г. «Иван Грозный». — М.: Наука, 1975 г.
4. ПСРЛ (Полное собрание русских летописей). Александровский летописец. — М.: Изд-во АН СССР, 1959 г.
5. Коряжемские святцы. (Рукописный фонд Библиотеки Российской академии наук / Государственного исторического музея, XVI–XVII вв.).
6. Фрески и росписи Архангельского собора Московского Кремля (материалы научных описей и реставрационных отчетов Музеев Московского Кремля).
7. Шишков А. С. «Записки, мнения и переписка адмирала А. С. Шишкова». — Прага, 1870 г.
8. Жихарев С. П. «Записки современника». — Л., 1934 г.
9. Федеральный закон «О федеральной службе безопасности» от 03.04.1995 № 40-ФЗ (с изменениями и дополнениями).