ЧУДО СССР: АНАЛИЗ МОБИЛИЗАЦИИ, УПРАВЛЕНИЯ И ФИНАНСОВОГО ОБЕСПЕЧЕНИЯ СТРАТЕГИЧЕСКИХ ПРЕДПРИЯТИЙ (1941–1945 гг.)АНАЛИТИЧЕСКИЙ ДОКЛАД

Эвакуация промышленного потенциала СССР в первый период Великой Отечественной войны (лето — зима 1941 года) является беспрецедентным событием в мировой истории. В кратчайшие сроки на восток страны было перемещено более 2500 промышленных предприятий (из них 1523 крупных, имеющих оборонное значение), вместе с миллионами рабочих, инженеров и их семей.

Фактически в глубоком тылу была заново создана мощнейшая военно-промышленная база, которая превзошла по объёмам и качеству выпуска вооружения всю континентальную Европу, работавшую на Третий рейх.

I. КТО УТВЕРЖДАЛ СПИСКИ И ОПРЕДЕЛЯЛ СТРАТЕГИЮ ЭВАКУАЦИИ?

Управление процессом эвакуации носило жестко централизованный государственно-партийный характер. Решения принимались на уровне высшего руководства страны.

1. Государственный Комитет Обороны (ГКО) СССР

Главным органом принятия решений являлся ГКО СССР под председательством Иосифа Виссарионовича Сталина. Именно постановлениями ГКО определялись стратегические приоритеты: какие заводы вывозить в первую очередь, куда направлять эшелоны и какие ресурсы выделять.

2. Совет по эвакуации при СНК СССР

Для непосредственного оперативного руководства процессом 24 июня 1941 года постановлением ЦК ВКП(б) и Совнаркома СССР был создан Совет по эвакуации:

Первый председатель: Лазарь Моисеевич Каганович (до 3 июля 1941 года).
Председатель Совета (основной период): Николай Михайлович Шверник (выдающийся государственный деятель, будущий Председатель Президиума Верховного Совета СССР).
Заместители председателя: Алексей Николаевич Косыгин (будущий глава правительства СССР, отвечал за эвакуацию людей и текстильной/легкой промышленности) и Максим Захарович Сабуров (председатель Госплана СССР).

Члены совета:

• Лаврентий Павлович Берия,
• Михаил Георгиевич Первухин,
• Анастас Иванович Микоян.

Именно этот Совет ежедневно формировал пообъектные списки предприятий, определял количество железнодорожных вагонов, пункты назначения на Востоке и координировал разгрузку.

II. ЧТО ЭТО БЫЛИ ЗА ПРЕДПРИЯТИЯ? (ОТРАСЛЕВАЯ КАТЕГОРИЗАЦИЯ)

Эвакуации подлежали все ключевые отрасли оборонной, тяжелой, химической и машиностроительной промышленности.

1. Танковая промышленность и тяжелое машиностроение

Ленинградский Кировский завод и Харьковский дизелестроительный завод № 75 были эвакуированы в Челябинск. На базе Челябинского тракторного завода был создан легендарный «Танкоград» (Уральский кировский завод), ставший крупнейшим в мире производителем тяжелых танков (КВ, ИС) и самоходных артиллерийских установок. Руководил процессом директор завода Исаак Моисеевич Зальцман.
Завод «Красное Сормово» (Горький) и Харьковский паровозостроительный завод № 183 были частично объединены в Нижнем Тагиле на базе Уралвагонзавода, ставшего главным производителем средних танков Т-34.

2. Авиационная промышленность

Воронежский авиационный завод № 18 (производитель штурмовиков Ил-2) и Московский авиазавод № 1 были эвакуированы в Куйбышев (Самару) на Безымянку. Здесь в чистом поле был развернут гигантский авиационный узел.

Московский моторостроительный завод № 24 (производитель двигателей АМ-38 для Ил-2) также был вывезен в Куйбышев.

3. Вооружение и боеприпасы

Тульский оружейный завод был эвакуирован в Ижевск и Златоуст, что позволило кратно увеличить выпуск винтовок Мосина и пулеметов.
Подольский патронный завод был перебазирован в Барнаул.
Ленинградский завод «Большевик» (крупнокалиберная артиллерия) вывезен на Урал.

4. Металлургия и химия

Оборудование сортопрокатных станов Запорожстали и Днепроспецстали было эвакуировано на Магнитогорский металлургический комбинат (ММК), что позволило ММК уже к осени 1941 года катать броневую сталь для танков (ранее ММК производил только гражданский металл).

III. КАК ОБЕСПЕЧИВАЛАСЬ РАБОТА ПРЕДПРИЯТИЙ В ТЫЛУ?

Эвакуировать завод — это только треть задачи. Главная сложность заключалась в том, чтобы запустить производство на новых местах, часто в условиях суровых сибирских зим, без готовых производственных помещений и энергосетей.

Запуск «с колёс» (под открытым небом): станки монтировались на бетонные фундаменты прямо на мёрзлой земле, под открытым небом. Производство начиналось немедленно, в то время как стены и крыши цехов строились вокруг работающих станков.

Энергетическое обеспечение: Нарком электростанций СССР Дмитрий Георгиевич Жимерин осуществил переброску и быстрый монтаж турбин эвакуированных Днепрогэса и других станций. Была создана единая Уральская энергосистема, связавшая Челябинск, Свердловск и Магнитогорск.

Обеспечение рабочей силой: вместе со станками на восток уехали до 30–40% кадровых рабочих. Недостаток кадров восполнялся за счет местной молодежи, женщин и подростков, проходивших ускоренное обучение прямо у станков.

IV. КУРАТОРСТВО И ГОСУДАРСТВЕННОЕ УПРАВЛЕНИЕ

Управление отраслями велось через систему специализированных Народных комиссариатов (Наркоматов). Руководители наркоматов несли персональную ответственность перед Сталиным и ГКО за каждый выпущенный патрон, танк или самолет.

Авиационная промышленность: Нарком Алексей Иванович Шахурин. Он лично координировал эвакуацию и запуск всех авиазаводов в Куйбышеве, Новосибирске и Омске.
Танковая промышленность: Наркомат был создан специально в сентябре 1941 года. Нарком — Вячеслав Александрович Малышев (выдающийся инженер и организатор производства).

Вооружение: Нарком Дмитрий Фёдорович Устинов (будущий Маршал Советского Союза и Министр обороны СССР). В возрасте 33 лет он совершил чудо, обеспечив бесперебойный выпуск артиллерии и стрелкового оружия.

Чёрная металлургия: Нарком Иван Фёдорович Тевосян (обеспечил выплавку спецсталей на Урале и в Сибири).

Химическая промышленность: Нарком Михаил Георгиевич Первухин.

Для оперативного контроля ГКО назначал своих чрезвычайных уполномоченных на каждый крупный узел. Например, Лаврентий Павлович Берия курировал производство вооружения и боеприпасов, а также развитие атомного проекта; Георгий Максимилианович Маленков отвечал за выпуск самолетов и авиадвигателей.

V. КТО И КАК ОСУЩЕСТВЛЯЛ КОНТРОЛЬ?

Контроль за деятельностью эвакуированных оборонных предприятий был многоуровневым и исключал возможность саботажа, приписок или халатности.

Военные представительства (Военпреды):

На каждом заводе действовал аппарат военного представительства Наркомата обороны. Военпред подчинялся не директору завода, а военному ведомству. Без его личного клейма и подписи ни один снаряд, прицел или танк не принимался государством и не мог быть отправлен на фронт.

Органы государственной безопасности и военной контрразведки:

• На каждом предприятии действовали Особые отделы НКВД (впоследствии — структуры военной контрразведки «СМЕРШ» под руководством Виктора Семеновича Абакумова). Они контролировали:
  Предотвращение диверсий и саботажа;
• Соблюдение режима строжайшей секретности чертежей и технологий;
• Контроль за трудовой дисциплиной (согласно Указу Президиума ВС СССР от 26.12.1941 г., самовольный уход с оборонного предприятия карался военным трибуналом как дезертирство).

Партийный контроль (Обкомы и Райкомы ВКП(б)):

Первые секретари региональных партийных органов (например, первый секретарь Свердловского обкома Василий Михайлович Андрианов или Челябинского обкома Николай Семенович Патоличев) обладали диктаторскими полномочиями на местах. Они могли мобилизовать любые ресурсы региона для нужд эвакуированного завода.

VI. ФИНАНСОВЫЙ МЕХАНИЗМ: КАК ПЕРЕВОДИЛИСЬ И КОНТРОЛИРОВАЛИСЬ ДЕНЬГИ?

Обеспечение расчетов, выплата заработных плат миллионам эвакуированных работников и оплата сырья требовали уникальной финансовой системы, устойчивой к инфляции и хаосу первых месяцев войны.

1. Роль Наркомата финансов (Наркомфин) и Госбанка СССР

Всю финансовую систему мобилизационной экономики возглавлял Народный комиссар финансов СССР Арсений Григорьевич Зверев. Ему удалось не допустить гиперинфляции и полностью обеспечить армию и тыл деньгами. Госбанком СССР руководил Председатель Правления Яков Иванович Голев.

2. Финансовые инструменты и маршруты денег.

Целевое бюджетное финансирование (Военный бюджет): каждому оборонному предприятию открывался специальный целевой счёт в региональном отделении Госбанка СССР. Средства туда переводились напрямую из союзного бюджета по статьям расходов ГКО. Тратить эти деньги на нецелевые нужды было уголовным преступлением.

Безакцептные расчеты: для ускорения поставок сырья и комплектующих была введена система безакцептных расчётов. Поставщик отгружал металл или уголь эвакуированному заводу, Госбанк автоматически списывал средства со счёта получателя и переводил их поставщику без необходимости длительных взаимных подтверждений. Это сократило документооборот в сотни раз.

Военные кредиты Госбанка.

Предприятиям предоставлялись краткосрочные кредиты на пополнение оборотных средств под минимальный процент (до 1–2% годовых).

Контроль за наличностью: все расчёты между заводами велись исключительно в безналичном порядке через Госбанк. Наличные деньги выдавались строго на выплату заработной платы рабочим и командировочные расходы. Это сдерживало инфляцию в стране.

Эвакуация ценностей Гохрана и золотого запаса: под руководством Наркомфина золотой запас СССР, ценности Гохрана и печатные фабрики Гознака были эвакуированы в глубокий тыл (Урал, Сибирь), что гарантировало абсолютную устойчивость советского рубля в ходе всей войны.

ВЫВОД

Эвакуация 2500 предприятий — это величайший организационный, логистический и финансовый подвиг советского народа. В условиях тотальной катастрофы 1941 года руководство страны смогло выстроить систему, сочетавшую в себе железную партийную дисциплину, военную контрразведку, гибкие финансовые безналичные расчеты Наркомфина и Госбанка, а также гениальную инженерную мысль.

Этот опыт доказывает: при чёткой мобилизации, отсутствии коррупции, персональной ответственности руководителей и подчинении всех ресурсов интересам государства, экономика способна творить чудеса и выигрывать великие исторические битвы.

Анастасия Аверьянова

Директор Фонда содействия просвещению и образованию «Русский Наследник»,

Президент Ассоциации поддержки НХП и легкой промышленности,

Эксперт в области национальной безопасности