Славянский Двор

Первая русская Царица - Анастасия Романовна

3 февраля 1547 года, в четверг Всеядной седмицы, молодой Царь Иоанн Васильевич сочетался браком с Анастасией Романовной Захарьиной-Юрьевой-Кошкиной-Кобылиной, происходившей из древнего боярского рода. Священное бракосочетание Царственной Четы в соборной Успенской церкви Московского Кремля совершал Святитель Макарий, Митрополит Московский и всея Руси. «И бысть радость велия о Государьскомбраце».

   Этому событию предшествовал весьма церемонный выбор Невесты. «Помышляяеси жениться в иных царствах,– говорил Царь, – у короля у которого или у царя укоторого, и яз... тое мысль отложил, в ыных государьствах не хочю женитися для того, что яз отца своего... и своей матери остался мал, привести мне за себя жену изиного государьства, и у нас нечто норовы будут разные, ино между нами тщета будет; ияз... умыслил и хочю женитися в своем Государьстве...»

   Во все города были посланы доверенные лица, они везли Царские грамоты, в которых повелевалось показывать им девиц для выбора будущей Царицы. Знатные чины возили с собою «Цареву меру» и писанный наказ о добрых качествах, необходимых Невесте Государевой. Выбранных привезли в Москву, где приближенные Государя устраивали более тщательный смотр, а уже избранных представляли самому Августейшему Жениху. Несмотря на всю государственную важность и ответственность, вся церемония поиска Царской Невесты длилась не более месяца.       После избрания Царскую Невесту торжественно провожали в Государевы хоромы, на нее по особому чину возлагали девичий венец и до бракосочетания нарекали Царевной. Теперь никто из родственников, и даже родители, не смели обращаться к ней без титульного пиетета, называя ее только Великой Государыней и Царевной. Лет за семь до того когда о достоинстве Земли Русской как Православного Вселенского Царства мало кто помышлял, Преподобный Геннадий Костромской и Любимоградский посетил в Москве Иулианию Феодоровну, супругу окольничего Романа Юрьевича и, благословляя их дочь – отроковицу Анастасию, назвал ее лозой плодоносной и сказал во всеуслышание: «Будиши нам Государыня Царица Благовернаявсему мiру».

   Пророчество Святого сбылось, и повзрослевшая Анастасия Романовна вышла в наивысшую степень Государыни Царицы, а в Русской истории стала связующим звеном с последующей Царской Династией Романовых.

    Ее происхождение шло от новгородского и потом московского боярина Андрея Кобылы (Камбилы), жившего в первой половине XIV века. Отцом Анастасии Романовны был великокняжеский окольничий и воевода Роман Юрьевич Захарьин-Кошкин, который получил этот второй по значимости после боярского чин еще при Великом Князе Василии Иоанновиче. Все предки Романа Юрьевича, начиная с боярина Андрея Кобылы, а также его старшие братья – Михаил Юрьевич и Григорий Юрьевич были московскими великокняжескими боярами. Таким образом, знатность происхождения Царской Невесты была весьма высока.

   Но Дед Царя – Великий Князь Иоанн Васильевич Великий был женат на Ромейской Царевне Софии-Зое Палеолог. Царский Отец – Великий Князь Василий Иоаннович был женат на княжне «большого» южнорусского рода князей Глинских, ведущего свое происхождение от крещеного сына известного темника и половецкого князя Мамая, супруга которого в свою очередь происходила из потомков Чингисхана.

   Царь же Иоанн «поял рабу свою» из знатного московского боярства, но не княжеского достоинства. Царевна Анастасия Романовна славилась своей благородной статью, красотой и аристократической скромностью. Царский выбор русской красавицы был понятен и близок большинству верноподданных. Но некоторые окружающие князья из Рюриковичей, Гедиминовичей и тех же Глинских считали брак Царя не соответствующим ни Его, ни их достоинству. И молодой Царице приходилось испытывать недоброжелательные взгляды и пересуды дворцовой знати.

   Царице тогда не обязывалось заниматься общественными делами, и она, живя в своих хоромах, недоступная для чужих глаз, появлялась на людях лишь на пышных, сродни Ромейским, выходах Царя с Царицею, в Светлое Воскресенье или в другие Великие праздники к обедне в соборную Успенскую церковь Кремля.

   Высочайшим смыслом, ради которого Царицу выбирали столь осмотрительно, являлось рождение Наследника Царю и Царству. Поскольку чаяние о Наследнике было общегосударственным, во всех монастырях денно и нощно производились молитвы о чадородии. Когда Царь входил в покои Царицы, раздавался звон соборного колокола.

    В Православной традиции безчадие в семье считалось несчастием и даже грехом. Но и чада женского рода не приносили полного утешения родителям, в особенности отцу, ожидавшему прямого наследника своих дел, имущества и рода.

    В Царских покоях порою за показным раболепством скрывалась смертельная опасность – порча лихим зельем, чародеяние, колдовство. Чтобы оградить Царскую Семью от подобного злодеяния, необходимо было держаться сугубого благочестия и пребывать в особой предосторожности, требовалось созидать из Царских хором духовную и житейскую неприступную крепость. Каждый чин дворцовой службы присягал в крестоцеловальной записи, обещая: «Государя, Царицы и их детей здоровье во всем оберегати, и никакого лиха не мыслить». Так, например, и специальный дворцовый чин – чашник, подающий Государю или Государыне питье или лекарство, первоначально отливал себе в ковш часть Их питья и выпивал пробу, и только потом пили Царские Особы. Тем не менее современные ученые обнаружили в останках Царской Семьи, включая малолетних детей, запредельно высокую концентрацию ртутных солей, используемых в те времена для изготовления ядов по всей Европе.

   Сразу после брачного Венчания и свадьбы, с началом Великого Поста, Государь с Царицею и близкими совершили пешее паломничество в Троицкий монастырь к Ангелу Земли Русской – Преподобному Сергию Радонежскому: ни одно государственное событие в России не решалось без благословения Преподобного. Каждый год не менее одного раза Царь с Царицею приходили на Богомолье к Святым Мощам Радонежского Чудотворца, нередко такие благочестивые подвиги совершались Государем и Государыней за год неоднократно.

    Москву посещали старцы и архиереи из Сербии, Афона, Болгарии и Иерусалима, патриархи из Александрии, Сирии и Царьграда, привозили Мощи Святых Угодников и другие святыни. Угнетенные турецким султаном, они видели в Московском Государе и его будущих Наследниках защиту всему Православию. Царь Иоанн стал признанным всей Восточной Церковью Помазанником и защитником Вселенского Православия.

    Уже в следующем году, после Венчания Великого Князя Иоанна на Царство, сербская братия Свято-Афонского Хиландарского монастыря Царя Иоанна титулуют в своем послании «единым правым Государем, белым Царем восточных и северных стран… Святым, Великим Благочестивым Царством, солнцем христианским…утверждением седми соборных столпов». Патриарх Константинопольский Дионисий II Галат (1546–1555) со всем Освященным Собором постановил «молить Бога о Царе Иоанне Васильевиче и его Державе». А позже специальной грамотой подтвердил законность Царского титула.

   Со дня свадьбы прошло почти два года, а Наследника у Царицы не было. Все это время Царь с Царицею не перестают молить Преподобного Сергия. Так, в июне 1548 года Царь с Царицею вместе совершают очередное обетное хождение пешком в Троицу, а в августе того же года в такое паломничество отправляется одна Царица.

   И вот, спустя год – 10 августа 1549 года, с субботы на воскресенье, у Царя Иоанна и Царицы Анастасии родилась Царевна Анна Иоанновна. На великой радости заложил Царь обетный храм во имя Святых Богоотец Иоакима и Анны в Новодевичьем монастыре. И в этом храме, на его освящение 18 августа, новый игумен Троицкого монастыря Серапион Курцов крестил маленькую Царевну, а восприемниками были старец Андриан Андросовой пустыни и старец Геннадий Сарарайской пустыни. Через год малютка, к горькой печали Августейших Родителей, умерла.   

   Другая дочь, Мария, родилась к исходу Великого Поста во вторник 17 марта 1551 года. Царевну крестили на седмице по Пасхе, которая в том году пришлась на 29 марта. В ту пору особой заботой Царя Иоанна было соседнее воинственное Казанское царство. От постоянных набегов опустошалась Русская Земля. Каждый год, иной год и по несколько раз, татары вторгались в различные земли Руси, грабили города и села, уводили безчисленный полон, реками лилась христианская кровь. Казань и Кафа вывозили из Русской Земли пленников и выставляли на торжище в Турции ежегодно до 20 тысяч рабов-христиан. За сто лет существования Казанского и Крымского ханств были угнаны и проданы в рабство от трех до пяти миллионов русских людей.

     В 1548–1551 годах организовывалось несколько больших военных походов, которые хотя и терпели неудачу еще на подступах к Казани, но при этом стали новыми эта Царь Иоанн Васильевич Грозный, волей Божией, по матери был потомком знаменитого темника Мамая Князя Кията, женатого на принцессе из рода Чингизидов. По отцу же Государь был – пра-пра-правнуком Святого Благоверного Князя Димитрия Донского, победившего Мамая на поле Куликовом. Ему, тдаленному Наследнику не только Мамая, но и самого Чингисхана, и предстояло смирить коварную Казань в пользу Москвы.

     К тому времени собственно казанская знать давно была отодвинута от правления Казанским царством, с 1521 года там тайно или открыто заправляли крымские ханы. Такое вассальное положение сеяло раздоры внутри Казанского царства и давало повод казанским татарам не отождествлять себя с турецкими ставленниками, засевшими в Казани. В 1552 году в Казанском походе Царя Иоанна было около 50 тысяч татар, то есть около трети всех царских войск, они освобождали Казань от засилья крымчаков.

     Много сил в эти же годы Царь Иоанн положил на преобразование внутреннего обустройства Руси, на укрепление централизованного управления страной, на создание могучих вооруженных сил с более совершенной системой командования и лучшими видами вооружения, с главной ударной силой – мощной осадной артиллерией, которая в середине XVI столетия еще оставалась нововведением в военном искусстве.

   «Днем Царь справлялся с государственными делами, –пишет летописец, – а ночами ездил по святым церквам и монастырям, стоящим возле города, и, обливаясь слезами, молил Человеколюбца Бога и Пречистую Богородицу помиловать и пощадить согрешивших своих рабов и смирить и подчинить ему изменных казанцев».

    Летом 1552 года Царь Иоанн, уходя в последний свой поход на Казань, поручил Святителю Макарию «непраздную» Супругу Анастасию с надеждой во чреве на Наследника и малютку Царевну Марию. Царица посылала Государю письма, полные любви и веры, а Царь, как мог часто, отвечал тем же. Здесь хотелось бы отметить, что молодой Царь нежно любил свою избранницу, никогда не оставлял ее надолго, тяжко переживал ее недуги и, как отмечали современники, немногословной Царице Анастасии хватало единого сердечного взгляда на своего Державного Господина, чтобы гнев преобразить в милость.

    На Покров Пресвятой Богородицы в небывалую осеннюю грозу и при могучих грозных взрывах мин-подкопов, подведенных под стены Казани, оплот Казанского царства пал. С той поры титул «Грозный», которым порой современники и летописцы нарекали Русских Великих Князей Иоанна Васильевича и Василия Иоанновича, стал усваиваться их Державному Внуку и Сыну, рождение которого 25 августа 1530 года также было ознаменовано оглушительной для Москвы ночной грозой. И теперь мировой историей почти забыто, что титул «Грозный» современниками присваивался многим Русским Государям, начиная с Великих Князей Святослава Игоревича и Владимира Святославича. Уже на протяжении четырех с половиной столетий, когда без личного имени говорят «Грозный», все сразу вспоминают Царя Иоанна Васильевича.

   Во вторник 11 октября 1552 года, через десять дней после победного грозного штурма Казани, в Москве у Царицы Анастасии родился сын. Царевича нарекли Димитрием. По духовному смыслу другого имени быть и не могло. Казанское взятие имело не меньшее значение, чем первая победа над татарами Святого Благоверного Царева пращура Великого Князя Димитрия Иоанновича Донского.

   26 октября того года, в день Ангела Царевича Князя Димитрия, память Великомученика Димитрия Мироточца, Царь, возвращаясь из Казани, прибыл в Троице-Сергиеву Лавру. Здесь Царя встречал брат Князь Юрий Васильевич с боярами и князьями. Все слезно благодарили Господа и Преподобного Сергия за дарованную им победу и рождение Наследника.

    3 декабря, воскресенье, в день памяти Пророка Софония и Преподобного Отца Саввы Сторожевского, Государь с Царицею Анастасией и братом Князем Юрием Васильевичем со многими боярами крестил сына своего Царевича Димитрия.

    В мае следующего года после тяжкой болезни Царя Иоанна, когда жизнь Государя на протяжении нескольких недель была у смертного рубежа, вся Царская Семья с братом Юрием и малой свитой отправилась в благодарственное паломничество в Кирилло-Белозерский монастырь. Обратным путем, плывя по Шексне, паломники иногда выходили отдыхать на берег. На одном из привалов 4 июня 1553 года кормилица вместе с поддерживающими ее братьями Царицы ступила на сходни, но они обвалились и все оказались в холодной воде. Малютка Царевич Димитрий простудился и умер 6 июня. «И положили его в Архангеле у ног Великого Князя Василия Иоанновича». «Царь и Царица зельно печалию объяты быша и сугубо скорбящее, понеже не имущее ни единого чада» (за два месяца до того умерла их маленькая Царевна Мария). Объятые горем, они прибегают к помощи Святых Чудотворцев. Молятся в Ростове Великом у Святителя Леонтия, в Переяславле у Преподобному-мученика Никиты Столпника, в Троице, прося у Бога и Святых Его чадородия.

    Вскоре Царица «зачала во чреве своем» и, вернувшись в Москву в Светлую неделю в ночь с 28 на 29 марта 1554 года – со среды на четверг, родила сына. Ему нарекли имя отцово Иоанн. Крестили Царевича Иоанна Иоанновича в Благовещенском соборе Кремля. Восприемником был Святитель Макарий, а царский духовник Благовещенский протопоп Андрей совершал чин Крещения.  

    Благодарная Царица своими руками вышила на плащанице для раки с мощами из дорогой камки образ Преподобномученика Никиты Столпника Переяславского, слова изобразила серебряной нитью вокруг и украсила покров дорогими камнями и жемчугом. Признательный Государь в Переяславском Никитском монастыре решил заложить большой каменный храм, а в Царицыной половине дворца, по ее просьбе, велел устроить предел Преподобного Никиты Переяславского.

   Каждый год в Великий Пост и на день памяти Святых Царь с Царицею и сыном выезжали в Троицу к Преподобному Сергию и к Преподобномученику Никите Столпнику в Переяславль. Посещали другие святые места, строили и освещали новые церкви.

   28 февраля 1556 года родилась Царевна Евдокия. Царь крестил ее в Чудовом монастыре и тогда же повелел построить над задними вратами монастыря обетную церковь во имя Преподобного Иоанна Лествичника. 1 ноября Митрополит Макарий с Собором духовенства освящал церковь. Присутствовали Царь с Царицею Анастасией, Царевич Иоанн, Царский брат Князь Юрий Васильевич. Тут же был Митрополит Кизический Иоасаф и старцы Святой Горы.

   В 1557 году, 31 мая, в 4 часа дня понедельника на въезде в Переяславль-Залесский родился Царевич Феодор, будущий Русский Царь Феодор I Иоаннович. На месте, где появился на свет Наследник Престола, по сей день стоит шатровая часовня, поставленная благодарным отцом Государем Иоанном. Царевича крестили также в Чудовом монастыре. Восприемником от купели был Митрополит Макарий.

   В ноябре 1559 года Царь возвращался с Царицею Анастасией в Москву после заключения с Ливонским орденом перемирия, которое Государю было не по душе. И тут в дороге внезапно заболела Государыня. По этому поводу Самодержец после писал изменнику Курбскому: «Когда же началась война с германцами… поп Сильвестр с вами, своими советчиками, жестоко нас за нее порицал; когда за свои грехи заболевали мы, наша Царица или наши дети, – все это, по их словам, свершалось за наше непослушание им. Как не вспомнить тяжкий путь из Можайска в Царствующий Град с больной Царицей нашей Анастасией? Из-за одного лишь непотребного слова! Молитв, хождений к святым местам, приношений и обетов о душевном спасении и телесном выздоровлении и о благополучии нашем, нашей Царицы и детей – всего этого по вашему коварному умыслу нас лишили, о врачебной же помощи против болезни тогда и не вспоминали…»

     Видимо, с уст надменного попа Сильвестра, возомнившего себя духовным «оракулом» при Царе, тогда сорвалась коварная духовная угроза в адрес благополучия Царской Семьи за «непослушание». И злоречие священника по вражьему действию князя тьмы стало сбываться… В этом Царь ясно углядел духовную измену людей, которым он столько лет доверял не только свою жизнь и благополучие Руси, но и жизнь Царской Семьи. Мистическое злоречие подорвало духовную защиту Царской Семьи. Царь Иоанн глубоко понимал духовную реальность и потому справедливо обвинял своих злопыхателей в смерти Царицы: «И с женою меня вы почто разлучили? Только бы у меня не отняли юницы моей: инобы Кроновы жертвы не было».

      17 июня 1560 года в Москве случился большой пожар. И чтобы избавить больную Царицу Анастасию Романовну от дыма и гари, Царь с великой печалью проводил ее в Царское село Коломенское «занеже болезнь ея бысть велика зело». 7 августа 1560 года, в Среду, в 5 часов утра в селе Коломенском преставилась Благоверная Царица Анастасия, не дожив даже до своего тридцатилетия. Неполных тридцати лет стал вдовцом и Русский Государь. Остались у Царя два сына – шестилетний Царевич Иоанн и трехлетний Царевич Феодор.

 Погребли Царицу в Кремлевском Девичьем монастыре – в церкви Вознесения Христова у Спасских ворот. Погребение совершали Святитель Макарий, Московский Чудотворец, Крутицкий епископ Матфей, архимандриты и священники, князья, бояре и вельможи. «И не токмо множеству народу, но и все нишии и убозии со всего града приидоша на погребение, не для милости, но с плачем и рыданием велием провожаше; от множества народу в улицах едва могли тело ея отнести в монастырь. Царя и Великого Князя от великого стенания и от жалости сердца едва под руце ведяху. И раздаде же по ней милостыню довольну по церквам, по монастырям в митрополие и во архиепископиях, и во всех епископиях много тысяч рублев; и в Царьград, и во Ерусалим, и во Святую гору, и в ыные тамошние страны. И во многие монастыри многую милость посла. Бяше же по ней плачь не мал, бе бо милостива и беззлобива во всем».

     Летопись гласит, что «предобрая Анастасия наставляла и приводила Иоанна на всякие добродетели». Русскому летописцу вторит современник Грозного, англичанин Джером Горсей, проживавший в Москве с 1571 по 1591 год: «Эта Царица была такой мудрой, добродетельной, благочестивой и влиятельной, что ее почитали, любили и боялись все подчиненные… Великий Князь был молод и вспыльчив, но она управляла им с удивительной кротостью и умом… Когда добрая Царица Анастасия умерла, она была причислена к лику святых и до сего дня почитается в их церквах».

     Царица Анастасия прекрасно вышивала, рукодельничала. Многие монастыри и церкви получали в дар от Царицы священные плащаницы, пелены, покровцы, воздухи в бисере и жемчугах. До сих пор Царицыны рукоделья представлены как бесценные сокровища во многих музеях России.  

     Царица Анастасия Романовна с достоинством пронесла тяжелый крест Первой Русской Царицы. И, несмотря на безпощадную и все нарастающую с конца XVIII столетия травлю Царя Иоанна в исторической литературе и либеральной публицистике, ее пощадили и недруги, и время.

В 1862 году в Новгороде возвели памятник Тысячелетию Руси, на нем нашлось место и Первой Русской Царице, правда, рядом с ней вместо Супруга-Царя стоят Его временщики – губители Царицы. Захотели временщиков и получили! Прости нас, Господи!

    Царица Анастасия Романовна и после своей смерти в Русской Истории исполнила важную миссию, став связующим звеном между пресекшейся царствовавшей ветвью Династии Рюриковичей и новой Династией Романовых: призванный Великим Московским Собором 1613 года Царь Михаил Феодорович был всем дорог как родственник угасшего Царского Рода: «по свойству свойственному царскому семени Богом избранный цвет», как внучатый племянник незабвенной Царицы Анастасии Романовны.

    В 2000 году по инициативе заведующей археологическим отделом музеев Кремля Татьяны Пановой проведено исследование останков Царицы Анастасии: в значительной концентрации обнаружены ртуть, мышьяк, свинец. По оценкам ученых, такого количества ртути не могло накопиться даже при ежедневном использовании средневековой косметики (для которой типично было высокое содержание соединений ядовитого металла). «Ртуть зафиксирована не только в волосах, где она оказалась в огромном количестве – 4,8 миллиграмма (в перерасчете на 100 граммов), но и в обрывках погребальной одежды (0,5 миллиграмма), и в тлене (0,3 миллиграмма)». Так научно полностью подтвердились справедливые упреки Грозного Царя злодеям, которые злоречием, кознодейством и прямым убийством разлучили Государя с любимой Супругой.