Славянский Двор

Царица Мария Феодоровна - благоверная супруга святого Государя Иоанна I Васильевича

Конечно, в свете самого факта четвертого брака Царя его решение вступить в новый брак в 1581 году является очевидным нарушением церковных канонов. Но мы говорили уже о невероятной тяжести Царского Креста и неведомой простым смертным той силы искушений, которые испытывают Государи в своем служении Богу, Церкви и Царству. Не нам Их судить и не нам Их оправдывать, поскольку Помазанники Божии подсудны только Господу и напрямую принимают Его милости.

Сами легенды о не бывших в действительности «трех браках» Царя в промежутке между 1573 и 1580 годами свидетельствуют о том, что великосветская молва не может вместить мысль о возможном многолетнем воздержании, и если не удается «документально» приписать браки, то «просвещенная» чернь приписывает Государю хотя бы «любовниц».

Но именно сила искушения, по-настоящему неведомая нам, которая могла порождать и опасные для России гнев и ярость в делах державных, вынудила Государя к личному решению вступить в пятый брак с Марией Феодоровной Нагой, который, напоминаем, фактически был четвертым.

В этот раз Государь не стал искушать Освященный Собор Русской Православной Церкви, возлагая всю ответственность перед Богом за это решение только на самого себя.

Царская свадьба происходила в Александровской слободе 6 сентября 1581 года. Чина Венчания из-за исключительности обряда не было. Вероятно, была совершена церковная молитва о бракосочетании, подобная той, какая полагается в случае третьего брака. Но само торжество брачного пира осуществлялось по-царски.

В сохранившемся свадебном разряде записано, что Царевич Феодор (по Великому Промыслу будущий Царь) опять сидел на «большом месте», а старший Царевич Иоанн был лишь тысяцким. Дружки от Царя были Василий Шуйский и Богдан Бельский, а от Царицы – Борис Годунов и ее двоюродный брат Михаил Нагой.

После Царской свадьбы венчали и Царевича Феодора на Ирине Феодоровне Годуновой, а Борису Федоровичу Годунову Царь Иоанн пожаловал тогда боярство. Год спустя произошла таинственная смерть Царевича Иоанна Иоанновича. В наше время ученые определили в останках Царева Наследника непомерно большое количество ртути, что неминуемо привело его к смерти. На этот раз та смертная чаша минула Государя, но была пронесена совсем близко. Эксперты обратили внимание на схожесть последних дней кончины Царевича Иоанна и Царя Иоанна.

Через два года – 19 октября 1583 года Царица Мария родила Царевича Димитрия II Иоанновича. Сам факт того, что Господь благословил Царскую Чету ребенком, говорит о Его милости и снисхождении к этому искушению Государя. После мученической кончины Царя Иоанна от ядов, которая свершилась 18 марта 1584 года, Царица Мария с сыном Царевичем Димитрием вскоре отправилась в их удел –город Углич, который был им завещан самим Государем-Отцом.

Сразу же после мученического успения в мае 1591 года Царевича Димитрия, зарезанного злодеями, Царица Мария Феодоровна уехала в Горицкий Воскресенский монастырь, расположенный в семи верстах от Кирилло-Белозерской обители, и приняла там монашеский постриг под именем инокини Марфы.

Различные источники относят смерть Царственной инокини Марфы к периоду между 1608 и 1612 годами. Она была погребена как Царица в Вознесенском монастыре Кремля в Москве.

Конечно, четвертый и пятый браки Благоверного Царя Иоанна Васильевича Грозного для горячих ревнителей чужого благочестия и в древности, и в наше время служат источниками соблазна и «осуждения» Первого Царя Московского и всея Руси. Но не является ли это самым настоящим Хамовым грехом по отношению к Отцу Отечества?! Никто из почитателей светлой памяти Царственного Строителя Русской Державы не ставит в пример для подражания его четвертый и тем более пятый брак.

Мы против приукрашивания Русской Истории и не считаем возможным замалчивать факты, которые подтверждаются историческими документами. Но мы выступаем решительно против клеветы на Русского Царя, когда враги Русского Царства приписывают Государю аж восемь браков и какие-то внебрачные связи, не считаясь с историческими источниками, но руководствуясь только собственным похотливым воображением. Такая наглая фальсификация Русской Истории всегда должна находить решительный отпор среди передовой образованной части российской общественности.